В какой главе обломов знакомится с ольгой

Ответы@tvyv.info: в какой главе появляется Ольга

Начало отношений. Знакомство Обломова с Ольгой в гостях. “За ужином она сидела на другом конце стола, говорила, ела и, казалось, вовсе не. Во второй части (IV глава)романа. Штольц знакомит Обломова с семейством Ильинских. Ольга производит сильное впечатление на Обломова; между. говорил Штольц, продолжая изучать новую для него Ольгу и имение, шел в круг людей, знакомиться, сталкиваться с новыми или.

Через две недели Штольц уже уехал в Англию, взяв с Обломова слово приехать прямо в Париж. У Илья Ильича уже и паспорт был готов, он даже заказал себе дорожное пальто, купил фуражку. Вот как подвинулись дела. Уже Захар глубокомысленно доказывал, что довольно заказать и одну пару сапог, а под другую подкинуть подметки. Захар метался по мастеровым, по лавкам, весь в поту, и хоть много гривен и пятаков положил себе в карман от сдач по лавкам, но проклял и Андрея Ивановича и всех, кто выдумал путешествия.

Где девке сапоги стащить? И как она станет чулки натягивать на голые ноги барину?.

Штольц и Ольга в романе Гончарова "Обломов"

Он даже усмехнулся, так что бакенбарды поднялись в сторону, и покачал головой. Обломов не поленился, написал, что взять с собой и что оставить дома. Мебель и прочие вещи поручено Тарантьеву отвезти на квартиру к куме, на Выборгскую сторону, запереть их в трех комнатах и хранить до возвращения из-за границы.

Уже знакомые Обломова, иные с недоверчивостью, другие со смехом, а третьи с каким-то испугом, говорили: Накануне отъезда у него ночью раздулась губа. Вот уж август, Штольц давно в Париже, пишет к нему неистовые письма, но ответа не получает. Вероятно, чернила засохли в чернильнице и бумаги нет? Или, может быть, оттого, что в обломовском стиле часто сталкиваются который и что, или, наконец, Илья Ильич в грозном клике: Нет, у него чернильница полна чернил, на столе лежат письма, бумага, даже гербовая, притом исписанная его рукой.

Встает он в семь часов, читает, носит куда-то книги. На лице ни сна, ни усталости, ни скуки. На нем появились даже краски, в глазах блеск, что-то вроде отваги или по крайней мере самоуверенности. Халата не видать на нем: Тарантьев увез его с собой к куме с прочими вещами. Обломов сидит с книгой или пишет в домашнем пальто; на шее надета легкая косынка; воротнички рубашки выпущены на галстук и блестят, как снег.

Выходит он в сюртуке, прекрасно сшитом, в щегольской шляпе… Он весел, напевает… Отчего же это?. Вот он сидит у окна своей дачи он живет на даче, в нескольких верстах от городаподле него лежит букет цветов. Он что-то проворно дописывает, а сам беспрестанно поглядывает через кусты, на дорожку, и опять спешит писать. Вдруг по дорожке захрустел песок под легкими шагами; Обломов бросил перо, схватил букет и подбежал к окну. Захар все такой же: Штольц познакомил Обломова с Ольгой и ее теткой.

Когда Штольц привел Обломова в дом к Ольгиной тетке в первый раз, там были гости. Обломову было тяжело и, по обыкновению, неловко.

Обломов (Гончаров)/Часть 2/Глава 5

Как я отвык от всего!. Она очень обрадовалась Штольцу; хотя глаза ее не зажглись блеском, щеки не запылали румянцем, но по всему лицу разлился ровный, покойный свет и явилась улыбка.

Она называла его другом, любила за то, что он всегда смешил ее и не давал скучать, но немного и боялась, потому что чувствовала себя слишком ребенком перед. Когда у ней рождался в уме вопрос, недоумение, она не вдруг решалась поверить ему: Штольц тоже любовался ею бескорыстно, как чудесным созданием, с благоухающею свежестью ума и чувств.

Она была в глазах его только прелестный, подающий большие надежды ребенок. Штольц, однакож, говорил с ней охотнее и чаще, нежели с другими женщинами, потому что она, хотя бессознательно, но шла простым, природным путем жизни и по счастливой натуре, по здравому, не перехитренному воспитанию не уклонялась от естественного проявления мысли, чувства, воли, даже до малейшего, едва заметного движения глаз, губ, руки.

Как бы то ни было, но в редкой девице встретишь такую простоту и естественную свободу взгляда, слова, поступка. У ней никогда не прочтешь в глазах: Взгляну туда и испугаюсь, слегка вскрикну, сейчас подбегут ко.

Зато ее и ценил почти один Штольц, зато не одну мазурку просидела она одна, не скрывая скуки; зато, глядя на нее, самые любезные из молодых людей были неразговорчивы, не зная, что и как сказать ей… Одни считали ее простой, недальней, неглубокой, потому что не сыпались с языка ее ни мудрые сентенции о жизни, о любви, ни быстрые, неожиданные и смелые реплики, ни вычитанные или подслушанные суждения о музыке и литературе: Один Штольц говорил с ней без умолка и смешил.

Любила она музыку, но пела чаще втихомолку, или Штольцу, или какой-нибудь пансионной подруге; а пела она, по словам Штольца, как ни одна певица не поет. Только что Штольц уселся подле нее, как в комнате раздался ее смех, который был так звучен, так искренен и заразителен, что кто ни послушает этого смеха, непременно засмеется сам, не зная о причине.

Но не все смешил ее Штольц: Он уже хотел уйти, но тетка Ольги подозвала его к столу и посадила подле себя, под перекрестный огонь взглядов всех собеседников. Он даже отер лицо платком, думая, не выпачкан ли у него нос, трогал себя за галстук, не развязался ли: Но человек подал ему чашку чаю и поднос с кренделями.

Он хотел подавить в себе смущение, быть развязным и в этой развязности захватил такую кучу сухарей, бисквитов, кренделей, что сидевшая с ним рядом девочка засмеялась.

ОБЛОМОВ. Иван Гончаров. (Часть 2 из 4)

Другие поглядывали на кучу с любопытством. У него отлегло от сердца. А девочка навострила на него глаза, ожидая, что он сделает с сухарями. Оставались только два сухаря; он вздохнул свободно и решился взглянуть туда, куда пошла Ольга… Боже! Она стоит у бюста, опершись на пьедестал, и следит за. Она ушла из своего угла, кажется, затем, чтоб свободнее смотреть на него: За ужином она сидела на другом конце стола, говорила, ела и, казалось, вовсе не занималась. Но едва только Обломов боязливо оборачивался в ее сторону, с надеждой, авось она не смотрит, как встречал ее взгляд, исполненный любопытства, но вместе такой добрый… Обломов после ужина торопливо стал прощаться с теткой: Илья Ильич поклонился и, не поднимая глаз, прошел всю залу.

Вот сейчас за роялем ширмы и дверь. Ему показалось, что она улыбалась. С этой минуты настойчивый взгляд Ольги не выходил из головы Обломова. И халат показался ему противен, и Захар глуп и невыносим, и пыль с паутиной нестерпима. Он сначала пристально занялся ее наружностью, все рисовал в памяти ее портрет. Ольга в строгом смысле не была красавица, то есть не было ни белизны в ней, ни яркого колорита щек и губ, и глаза не горели лучами внутреннего огня; ни кораллов на губах, ни жемчугу во рту не было, ни миньятюрных рук, как у пятилетнего ребенка, с пальцами в виде винограда.

Но если б ее обратить в статую, она была бы статуя грации и гармонии. Нос образовал чуть заметно выпуклую, грациозную линию; губы тонкие и большею частию сжатые: То же присутствие говорящей мысли светилось в зорком, всегда бодром, ничего не пропускающем взгляде темных, серо-голубых глаз. Брови придавали особенную красоту глазам: Проходили дни за днями: В одно прекрасное утро Тарантьев перевез весь его дом к своей куме, в переулок, на Выборгскую сторону, и Обломов дня три провел, как давно не проводил: Вдруг оказалось, что против их дачи есть одна свободная.

Обломов нанял ее заочно и живет. Он с Ольгой с утра до вечера; он читает с ней, посылает цветы, гуляет по озеру, по горам… он, Обломов. Чего не бывает на свете! Как же это могло случиться? Когда они обедали со Штольцем у ее тетки, Обломов во время обеда испытывал ту же пытку, что и накануне, жевал под ее взглядом, говорил, зная, чувствуя, что над ним, как солнце, стоит этот взгляд, жжет его, тревожит, шевелит нервы, кровь.

Едва-едва на балконе, за сигарой, за дымом, удалось ему на мгновение скрыться от этого безмолвного, настойчивого взгляда. На смех, что ли, я дался ей? На другого ни на кого не смотрит так: Я посмирнее, так вот она… Я заговорю с ней! Вдруг она явилась перед ним на пороге балкона; он подал ей стул, и она села подле. У него недостало духа солгать покойно.

Известная округлость присуща и Илье Ильичу Обломову, как он выглядит в его открывающем роман портрете. Вместе с тем в обломовской округлости, как в хлебном тесте, не ставшем благодатным караваем, одновременно ощутимы и некая коренная неполнота, незавершенность, чреватые для гончаровского героя, по всей очевидности, не гармонией, а пагубной односторонностью.

Сознание человеком своих слабостей — уже залог возможного избавления от них и духовно-нравственного совершенствования. Произойдет ли так на самом деле или нет, это покажут развитие конфликта, основные сюжетные мотивы и композиция романа.

В нем писатель, по-видимому, хотел изобразить печальный жизненный итог патриархального русского барина, владельца трехсот пятидесяти крепостных Захаров. Итог, предрешенный как наследственными свойствами героя, во многом общими для этого распространенного в России социального типа, так и его барским воспитанием. Белинский назвал бытописательную поэму И. Это объясняет вскоре возникшую глубокую неудовлетворенность Гончарова первоначальным замыслом романа и созданной в его духе первой частью произведения.

В — годах писатель совершает в качестве секретаря адмирала Е. Майковых Елизавете Васильевне Толстой. С этого момента зафиксировано и новое название произведения: На это отвечу, что если б не было годов, не написалось бы в месяц. В том-то и дело, что роман выносился весь до мельчайших сцен и подробностей и оставалось только записывать. В свете этих свойств героя видоизменяется его облик и в первой части произведения.

Гончаров И.А. Обломов. Часть IV. Главы

Убирая их на разных этапах редактирования первой части, Гончаров, как показала Л. Там же дана и следующая важная самооценка Обломова: На что он раздробляется и рассыпается? Венгеровкаким ошибочно считали знаменитого романиста некоторые из его российских и европейских современников. Победа эта отвечала осознанным устремлениям Гончарова, таким образом сформулировавшего свое писательское кредо: Все, что он делает и что с ним происходит, лишь на период любовных отношений с Ольгой Ильинской выходит за пределы собственно быта и обычных условий и интересов его существования.

В отличие от Тургенева, Достоевского, Л. Толстого вспомним умирание Базарова, Катерины Ивановны Мармеладовой, князя Андрея Болконского Гончаров не использует для раскрытия своих персонажей бытийную и драматическую по самой ее природе ситуацию смерти. Собственно действие в романе образуется только в части второй, с появлением Андрея Штольца, знакомством Ильи Ильича с Ольгой Ильинской и признанием героя в любви к.

Но с началом части четвертой, где Обломов, расставшийся с Ольгой, живет в доме Агафьи Матвеевны Пшеницыной, оно вновь замирает, уступая место круговороту однообразных будней. На это можно возразить, что не только многие герои А. Тургенева, но и сами их создатели были дворянами-помещиками, что не помешало этим писателям стать великими тружениками на благо всей России. В отличие от антидворянски настроенных Добролюбова и Чернышевского в глазах Гончарова статус дворянина-помещика сам по себе еще вовсе не обрекал человека на личностную и общественную несостоятельность.

Каковы же эти устремления? Образ жизни-движения, жизни-совершенствования предстанет в романе в метафорических вариантах света огня, горениявесенне-летнего парка-сада с озером, энергии и воли, долга и веры, любви и ее трудной, но благотворной школы, гор и неба. Очарование и вместе с тем возможный драматический финал этой жизни будут предсказаны сложной символикой арии Casta diva из оперы В.